Об ассоциации

Новости ассоциации

Май 2007 Москва

Необщим путем

Беседовала Людмила РЫБИНА

Как найти себя, если в первом классе встал на общие рельсы и катишься не задумываясь, куда, до конца школы?

Школа перестала быть основным и даже сколько-нибудь значимым источником информации. Что же она больше не нужна и не важна? Конечно, нужна, но от простой трансляции знаний она должна перейти к образованию. В чем разница? Образование связано с образом: это такая работа, которая помогает человеку что-то понять о себе, о своем предназначении, рассчитать свои силы и сориентироваться в море информации, что-то отбросить, а что-то выбрать, приобретая новые знания. Образование должно помогать ребенку раскрыть свои потенциальные возможности. Как говорил Мамардашвили: человек – это возможность. Кто поможет раскрыть ребенку его потенциал? Оказывается, в педагогической культуре еще с 12 века есть такая позиция: тьютор. Об этой новой для нас педагогической роли сегодня беседуют наш обозреватель Людмила РЫБИНА и президент ассоциации тьюторов, доктор педагогических наук Татьяна КОВАЛЕВА.

- Кто в школе держит в центре внимания ребенка? У учителя в центре внимания - предмет, у завуча – расписание, у классного руководителя – утрясание конфликтов между детьми, учителями и родителями, у школьного психолога – все понемногу, но ребенок - в последнюю очередь.

- В мире высшее образование построено двумя принципиально разными способами: есть тьюторское и есть кафедральное. В кафедральном главное – предметные кафедры, вокруг них – студенты. В тьюторской системе, которая родилась в 12 веке в двух английских университетах: Оксфорде и Кемюридже, главное – пара тьютор-студент, и все крутится вокруг индивидуальной образовательной программы студента. Лекции и семинары становятся образовательными услугами: студент, вырабатывая с тьютором программу, решает, на какие лекции он ходит, какие курсы выбирает, в каких семинарах нуждается.

Больше ориентированы на тьюторскую систему протестантские страны: здесь важно предназначение человека, который сам должен реализовать свою судьбу, этим поддерживая замысел Бога, и передать, доверить эту работу никому нельзя.

Когда Ломоносов знакомился с европейским опытом организации университетов, он увидел только кафедральную систему. Соответственно такая система у нас и сложилась.

По этому же принципу устроена и наша школа: главное в ней – предмет, а не ребенок. Хоть и декларируется, что есть уровень предъявления материала, который должен давать учитель и уровень усвоения, который ученик должен продемонстрировать на контрольной или на экзамене, на деле выбора у ученика нет никакого. Он должен освоить 100% того, что предлагает учитель, причем по всем школьным предметам, если претендует на хорошую отметку.

А надо сказать, что тьюторская система дает очень ощутимые плоды: исследователи заметили, что несколько последних нобелевских лауреатов в области химии – выпускники Кембриджа, но еще интереснее, что у всех у них был один и тот же тьютор. Оказалось он много разговаривал со своими питомцами о том, как устроена химия, с каждым решали, что им важно знать в фундаментальной части науки и что наиболее интересно из прикладных направлений. Все открытия были сделаны на стыке наук: тьютор позволил студентам приподняться над повседневными занятиями, и увидеть области недостаточно исследованные. Тьютор должен быть философом, методологом науки.

- Ты была первым директором первой частной школы в России. Там же родилась и идея тьюторства?

- Нашей школе в Академгородке Томска исполнилось уже 16 лет. Сначала она существовала вне закона: не было никаких норм, регулирующих создание и работу частных школ. Тогда министром был Эдуард Днепров. Это он сказал: “Хорошо, будем считать вашу школу первой частной школой по прецеденту”.

Но школа была другой не только по форме собственности. Мы искали новые подходы к образованию.

Школа должна учить – это базовая задача. А все, что вокруг – обсуждается. Например, есть такие школы, которые воспитательные функции вообще сводят до минимума. Объясняют это так: семья воспитывает, церковь прививает нравственность, а школа учит. А когда школу стали заставлять делать все, то она все стала делать плохо.

Советская школа была в другой традиции. Провозглашалось единство обучения и воспитания.

Сейчас у нас речь идет не о единстве, а больше о сложении: обучение плюс воспитание и получается образование? Но на самом деле так не выходит - есть три процесса – обучение, воспитание, а есть процесс образования, который связан с построением образа. Комплекс таких размышлений, осмысленной выработки приоритетов, целей, программы действий для достижения поставленных целей – вот это и есть движение в процессе образования.

Мы решили сделать школу полисистемной: к разным детям нужен разный подход. Да, их нужно учить математике, русскому языку, литературе, но способы обучения могут отличаться, движение у каждого может быть свое. Но как только одни общие для всех рельсы исчезают, появляется выбор, а сделать его оказалось непросто, необходимо вырастить культуру выбора. Сначала должны были определиться учителя: кому какая система ближе, потом – родители, а потом и сами дети. Мы организовали вначале класс свободной педагогики Льва Толстого и класс развивающего обучения по системе Эльконина-Давыдова. Потом систему самоопределения распространили и на детский сад, организовав в саду группу, работающую по системе Монтессори и вальдорфскую. Как только все это закрутилось, мы поняли, что культуре выбора нужно учить и родителей и детей. А для этого нужен специальный педагог, который помогает выбору.

Тогда-то мы в своем философском кружке под руководством Петра Щедровицкого и нашли корни того, чего потребовала жизнь: мы выяснили, что действительно есть такая педагогическая позиция, зародившаяся в частных университетах Англии – тьюторы.

- Не слишком ли далеко все это от нашей школы?

- Наша томская школа была первой, в нашей школе впервые появились тьюторы в России. Но с 1994 года мы стали проводить ежегодные тьюторские конференции. И интерес к этому педагогическому подходу растет. Это не случайно. Есть общий кризис школы. Образовательных услуг сегодня масса: дистантные курсы, есть интерактивные курсы, есть безбрежные возможности Интернета, всевозможные сайты, форумы, образовательный туризм, телевидение, кружки, секции, олимпиады. Но кто уложит всю разнородную информацию, изливающуюся на ребенка? Что выбирать, что отметать – это становится важным. И это новая роль школы в информационном пространстве.

Например, в школах вводится профильное обучение – выбирай профиль и двигайся углубленно. Но кто помогает ребенку, кто с ним обсуждает, тот он профиль выбрал или не тот, как он в профиле движется, удовлетворяет ли его уровень углубления или у него более высокая планка? Для всего этого, как мне кажется, должны быть педагоги, вооруженные специальной технологией, которые владеют способами сопровождения, обсуждения, выстраивания индивидуальной программы. Школа может быть пространством для этого: десять лет ребенок приходит сюда, он здесь изо дня в день, и школа, действуя таким способом, может оказывать несравнимую помощь человеку осознавать себя, свои интересы.

Само слово тьюторство – сопровождение – мягкое, это не формирование, не навилие над личностью. Это тонкая работа. Участвуя в разных видах деятельности, советуясь с тьютором, ребенок сам понимает, что именно его.

Такие учителя попадались и в традиционной школе. Учитель, которого ученики всю жизнь вспоминают с благодарностью, заслужил это, как правило, не тем, что научил своему предмету, а тем, что когда-то задал вопрос, затеял разговор, который что-то прояснил в жизни, помог что-то понять про себя и про мир.

- Но тогда летит классно-урочная система?

– В пределе – да. Так организована средняя и старшая школа в Америке: классов как таковых нет, есть подвижные группы, которые на разные предметы собираются в разном составе. На группу детей есть куратор, с которым обсуждаются индивидуальные программы.

Но оргформа – это то, что менять очень трудно. У нас по тьюторству есть экспериментальные регионы и в них разные модели. Отрабатываются они в основном на старшей школе, на профильном обучении. И варианты внедрения профильного обучения разнообразны: вся школа берет один профиль; школа делает несколько профильных классов; выходит на индивидуальные программы внутри школы; и четвертый тип – это сетевая организация, когда несколько школ объединяются, и создают единое образовательное пространство. На третий и четвертый вариант выходит мало школ – это сложно организационно.

Если не задавать полный объем, можно ли использовать элементы? Конечно, можно. Если для учителя является ценностью то, что ребенок учится сам вырабатывать свою программу развития, это можно поддерживать даже просто за счет классных часов. Отдавая время индивидуальным консультациям, смотреть что для ребенка сейчас является приоритетным, делать разные пробы, анализировать их, менять.

В московском Институте открытого образования на одной из кафедр ведется подготовка по технологии индивидуального сопровождения. Учителя могут выбирать этот курс для своей специализации. А потом в регионах они пытаются внедрять элементы тьюторства. По моему убеждению это тот путь, по которому школа будет развиваться.

Все новости